Александр Иосифович Гербстман

Herbstmann, Alexander Iosifowitsch

1900-1982

Поэт, филолог, шахматный писатель

 

Родился 10 апреля 1900 в Ростове-на-Дону в  семье ростовского врача Иосифа Израилевича Гербстмана. Его окружение было литературным. Дядя по матери – одноклассник и корреспондент Чехова; двоюродный дядя по отцу – издатель «Солнца России».
В детстве проявлял интерес к естествознанию и поэзии. Первый его текст - «Рассказы о жизни юннатов Таганрогской детской технической станции».
В 1916 году юный Гербстман послал свои стихи Валерию Брюсову. Ответа не получил. Тогда написал еще раз: "В июне настоящ. года я послал по этому же адресу мои пробные стихи на Вашу оценку. До настоящего времени никакого ответа не получил, потому ли, что стихи мои не заслуживают даже ответа или просто письмо (заказное) затерялось, или Вам передано не было. Теряясь в этих догадках и веря в любезность такого человека, каким я себе представляю Вас по Вашим великолепным произведениям, я решился еще раз обратиться к Вам с настоящим письмом". Ответил ему в конце концов Брюсов – неизвестно.
В 1917 в Ростове-на-Дону вышел первый сборник Гербтсмана стихотворений - «Отблески молний».
в 1918 закончил гимназию и собрался поступать на медицинский факультет РГУ. Но в это время Ростов оказался в зоне действия Добровольческой армии. Над Александром нависла опасность мобилизации. Отец увез его в Тифлис. Пока плыли по Черному морю, попали в сильный шторм, пароход чуть не затонул.
В Грузии встретился с С.Есениным  и А.Мариенгофом, приехавшими туда  в служебном вагоне  Г.Колобова. Присутствовал при встрече Есенина с  тифлисским  юристом  Захаром Рохлиным. Примкнул к тифлисскому «Цеху поэтов» Сергея Городецкого. Был одним из авторов альманаха этой группы - АКМЭ.
В октябре 1919 семья вернулась в Ростов.
Во время  посещения  Ростова в июне 1920  Есенин останавливается в доме Гербтсманов (ул.Социалистическая, 50).  Об этом свидетельствуют воспоминания студента  В.Жак, который на вопрос: «У кого жил Есенин в Ростове?»  ответил: «Жил у доктора Гербстмана. Есть такой врач, который любит гостей и поэзию. У него многие останавливаются, когда едут на Кавказ и с Кавказа». Тем не менее, в последние годы жизни Есенина Александр относился к поведению и  творчеству поэта критически (в изданном после смерти  поэта  сборнике «Сергею Есенину» (Ростов-на-Дону, 1926) опубликовал стихотворение «В пьяной жизни, сумрачной и шалой…». В 1926  выступил в Ростове-на-Дону с докладом «Есенин и «есенинщина»).
В 1925 выпустил в Ростове сборник стихов «Волчьи ворота».
В том же 1925 стал первым  ростовским радиодиктором (на первом радиоузле города - широковещательной станцииобщества друзей радио при телеграфной станции на границе Ростова и Нахичевани).
В 1924 серьезно занимялся теорией шахмат. За всю жизнь он опубликовал свыше 300 этюдов, из них 150 отмечены отличиями на конкурсах (в том числе 24 первыми призами).
В 1925 написал одну из самы интригующих книг о шахматах - «Психоанализ шахматной игры", в которой, среди прочего, утверждал: "Общая концепция шахматной игры является проекцией
Эдипова комплекса, существующего в бессознательном человеческой психики»... «В самой структуре шахматной игры уже дано содержание легенд об Адаме и Еве»... «Чудесная шахматная доска... — символ красивой, завлекающей женщины»... «Слон движется по диагонали, ладья – параллельно краям доски… служат для усиления мощи королевы, что соответствует стремлению бессознательного к возвеличению матери»... «Ладья, вызывающая ассоциации с водой, может служить символом рождения, и, во всяком случае, представляет собой женский символ…»... «Отрицательные чувства к отцу целиком переносятся на неприятельского короля, положительные – на собственного короля, представляющего главный объект защиты…» и т.д. Книга была пронизана революционным духом свободной любви: «…Пока всемирная революция не разобьет оков семьи на всем земном шаре, и сознание свободы и независимости не впитается в дух и плоть грядущего человечества, наше поколение и ряд идущих нам на смену обречены культивировать в своей психике Эдипов комплекс. Пока же шахматам, ярче всего отражающим в глубине своей структуры восстание против гнета предков (отцов, королей) предстоит самое широкое распространение, и не мала роль, которую они сыграют в деле развития культуры в пролетарском обществе!»
Между тем, в 1932, в разгар антипсихоаналитической кампании Гербстман подписывает коллективное письмо против советских психоаналитиков, в частности - против Залкинда, обвинявшее последнего в "меньшивистском идеализме".
С 1934 все шахматные книги Гербтсмана были исключительно "политически выдержанными" и никакими излишними культурными параллелями на страдали. Его книга «Шахматный этюд в СССР» (1934) вышла с вытисненным на переплете автографом М. Эйве: «Триумф славянского гения в шахматных этюдах!». Предисловие к сборнику было написано чемпионом мира А. Алехиным: «Дух Михаила Ивановича Чигорина продолжает жить в его молодых последователях, но и в области шахматной композиции молодые русские мастера продолжали дело своих предшественников с новым блеском».
В… окончил филологический факультет ЛГУ. Получил степень кандидата филологических наук, занимал должность доцента ЛГУ, считался ведущим советским бальзаковедом.
В 1938 был репрессирован (?).
Во время войны был эвакуирован из Ленинграда в Казахстан. Жил в Алма-Ате. Основал кафедру русской и мировой литературы в Казахском национальном университетет, был ее первым заведующим, вел курс античной литературы. В КазНГУ получил степень доктора, стал профессором.
Занимался пушкиноведением.

А. И. Гербстман, автор ряда статей о романе, освещающих отдельные стороны его проблематики, в одной из них ставит вопрос о воздействии идейных установок Союза благоденствия, сформулированных в «Зеленой книге», на разработку образа Онегина. В статье выдвигается новая трактовка первой главы романа, идейная целенаправленность которой, по мнению автора, заключается в том, что она показывает глубокий перелом в интересах и образе жизни героя, вызывающий его разрыв со светским обществом, причем разрыв происходит под влиянием идей Союза благоденствия; этим открывается перспектива в декабристскую проблематику романа. Предлагаемое А. И. Гербстманом решение вопроса представляется нам ошибочным. Либерализм раннедекабристской поры безусловно не прошел бесследно для Онегина первых глав романа, но он воспринял его не больше чем как модное увлечение. Сущность пушкинского решения вопроса об Онегине первых глав романа и его отношения к декабризму очень тонко и убедительно проанализирована Г. А. Гуковским в уже упоминавшейся монографии «Пушкин и проблемы реалистического стиля» (стр. 184—188). Иронический тон, которым написаны строфы, посвященные практическому либерализму Онегина в деревне, модная шляпа «боливар», которую носит Онегин, — внешний признак либерализма — и другие детали, по мнению автора, показывают, что «в разноголосице либеральных мнений и разговоров Онегин — не с теми, кто отдаст жизнь за свободу. Дамская мода — таков его либерализм» (стр. 188). И с этим выводом мы полностью соглашаемся. Онегина первых глав романа Пушкин осуждает, противопоставляя его своему идеалу — Татьяне, и только в следующих главах (после убийства Ленского) даны предпосылки перерождения его образа.

В другой статье А. И. Гербстман выдвигает гипотезу о судьбе десятой главы «Евгения Онегина». Дело в том, что в Пушкинском Доме, в архиве Аксаковых, сохранился конверт, на котором рукой А. О. Смирновой помечено, что в нем Николай I передал ей для возвращения Пушкину главу Онегина. В рассказе об этом в записках Смирновой переданная через нее глава названа десятой. Путем малообоснованных логических доводов автор стремится доказать, что Пушкин передал Николаю десятую главу (исключив известный нам текст криптограммы) для того, чтобы выяснить возможность опубликования «декабристского» окончания романа. Гипотеза эта представляется нам совершенно невероятной. В логическом построении статьи есть одно особенно слабое звено — предположение, что рукопись десятой главы была сожжена Пушкиным «не ради уничтожения, а ради безопасного ее сохранения во время карантинных мытарств» (стр. 122). Это предположение далеко не достаточно аргументировано, а если остаться при ныне принятом убеждении, что Пушкин сжег рукопись, боясь полицейского сыска, придется отвергнуть и версию о передаче ее царю.

Наконец, в третьей своей статье А. И. Гербстман пытается наметить два «сюжетных плана» «Евгения Онегина»: один — явный, основанный на одиночестве обоих героев и их стремлении выйти из него, наталкивающемся на неодолимые препятствия; другой — скрытый (но понятный для Белинского), где одиночество героя имеет социально-политический смысл и выход из него (или гибель) находится в революционной деятельности, в декабризме. Как видно, стремление А. И. Гербстмана истолковать роман (в его законченном виде) как декабристское произведение, а самого Онегина — как потенциального декабриста выражено здесь с полной отчетливостью; но, как и в других работах того же автора, эта мысль остается недоказанной.

В середине 1944 вернулся в Ленинград (вместе с Академией художеств) (?).
Опять репрессирован (?)
Участник личных чемпионатов СССР по шахматам: 4-й чемпионат (1955) — 3-е место.
С 1956 получает звание международного арбитра по шахматной композиции. 
В 1957 защищает докторскую диссертацию и получает звание профессора.
В 1959 на 5-й чемпионате СССР по шахматамм занимает 5-6-е места.
Из Казахстана возвращается в Ростов-на-Дону (?)
С 1980 переехал на место постоянного жительства в Стокгольм (Швеция).
Через два года умер в Стокгольме в возрасте 82 лет. 
В шахматах разрабатывал темы замурования, позиционной ничьи, ложного следа, а также задачные темы в этюде.
Умер 22 мая 1982 в Стокгольме

 

Сочинения:

Рассказы о жизни юннатов Таганрогской детской технической станции.
Отблески молний: Стихотворения. Ростов-на-Дону, 1917. - 62 с.
Классовая сущность поэзии Василия Казина (1920-е).
Волчьи ворота: Стихи. Ростов-на-Дону, 1925. - 62 с. - 1000 экз. - 75 к.
Психоанализ шахматной игры. (Опыт толкования). М., 1925
Шахматная партия и композиция, Москва - Ленинград: Физкультура и Туризм, 1930
Шахматный этюд в СССР, Л. — М., 1934
Современный шахматный этюд. М. - Л.: Физкультура и туризм, 1937.
Театр Бальзака. — Л.; М., 1938
«Евгений Онегин» и «Зеленая книга» (Материалы к диссертации). Алма-Ата, 1957
Судьба десятой главы «Евгения Онегина». «Ученые записки Казахского государственного университета имени С. М. Кирова», т. XXV, Алма-Ата, 1957, стр. 109—122.
К вопросу о сюжете «Евгения Онегина». «Ученые записки Кафедры русской и зарубежной литературы филологического факультета Казахского государственного университета имени С. М. Кирова», вып. I. Алма-Ата, 1957, стр. 3—7.
Падение черного короля : Шахматные новеллы. Алма-Ата: Казгослитиздат, 1958
Рассказы о белом слоне. 1959 Москва, 1959 год. Физкультура и спорт.
Шахматы из березовой коры. Рассказы о Ленине Алма-Ата Казахское государственное издательство художественной литературы 1960
Современный шахматный этюд
Шахматная партия и композиции
Избранные шахматные этюды. М.: Физкультура и спорт, 1963.
Звукопись Пушкина. Вопросы  литературы, 1964, № 5, с. 178-192
О звуковом строении народной загадки. Исторические связи в  славянском фольклоре. Русский фольклор. Вып. 1. М.-Л., 1968. c. 185-197.
Оноре Бальзак. Биография писателя (пособие для учащихся). М., Просвещение, 1972

Литература:
Гордеева Н. Литературный Ростов  20-х годов. Ростов-на-Дону, 1967, с.128.   
Жак В. Старый клен. – «Дон», Ростов-на-Дону, 1971, № 1, с.185.